Почему он не определен как I. glaucescens?

Потому что я не вижу принципиальных отличий от этого образца: https://ww2.bgbm.org/Herbarium/specimen.cfm?Barcode=BW00959010

Когда мне Г. И. Родионенко однажды показал свои гербарии Iris astrachanica, мне казалось, что не вижу основных различий от I. binata. В гербариях многое теряется. Растение с восточной стороны Казахстана не имеет распределение пигментов как I. scariosa - с пятном и с часто жёлтыми цветками, ни форму. Но нет исключено, что оно тоже не вполне сходно с типичными экземплярами I. glaucescens.

Думаю, на данный момент нет никаких оснований утверждать, что тип I. scariosa происходит не из восточной части Казахстана.

Это очень интересно. Надо вернуться в историю. Пока я понимаю ситуацию, I. scariosa был очень мало знаком и поeтомu было его имя присоединено с тем, что ГИР называл I. astrachanica. I. astrachanica есть настоящий природный вид со собственным ареалом, который кроме исключительных одинаковых лиц нельзя заменить с I. glaucescens. Многие считали, что onи синонимами. Можно найти их locus classicus? То бы очень помогло.

По-видимому, в гербарий Палласа этот образец попал с Иртыша (и/или Рудного Алтая), в весенних сборах Панцера, Шангина или Соколова - среди того, что сам Паллас в своем маршруте уже не застал в цветущем состоянии. Долгая история...

Теоретические вопросы: Есть знакома история употребления названия I. scariosa для волжских растений на место I. astrachanica? И с другой стороны - были изучены различия и взаимные отношения восточных растений, знакомых под обоими именами - I. glaucescens и I. scariosa? Есть ли правда то, что восточные виды взаимно близкие, или даже один вид, потом для волжских растений может быть имя I. astrachanica правильнее, чем позже употреблённое имя I. scariosa.

Для меня вопрос, как называть волжские растения, второстепенный (скорее всего, не I. scariosa. Думаю, более важно отделить таксономическую интерпретацию конкретных номенклатурных типов (I. glaucescens и I. scariosa) от длительных интерпретаций их названий, без учета и расшифровки того, что лежит на их типах.

Я вполне соглашусь. Но надо объяснить подходы в области синонимов. В моей жизненной работе на генофондовых коллекциях с предпочтением рода Ирис, я должен был обсуждать связи на основе опознавания растений и их отношений - с тем, что, взглядом на существующие возможности теренного изучения, номенклатура не всегда основана на широком изучении растений в соответственном ареале. Благодаря многочисленным совершенным портретам на Плантарии, и собственному опыту в области взаимных отношений евразийских видов и мировых гибридов, я дошёл до заключения, что восточные дикие ирисы имеют несколько черт, которые выделяют их от волжских, и удивляло меня сочленение имён astrachanica и scariosa. Но потом я просто принял новую интерпретацию имени scariosa (и было мне жалко, что тем знание и воззрение ГИР пало между синонимы). Возможно по формальным причинам.

Спустя некоторое время я снова задумался об этих растениях. Я согласен, что правильно называть их I. scariosa, но остаются два вопроса: отличаются ли они таксономически от I. glaucescens и, главное, правильно ли использовать название I. scariosa для I. astrachanica, который достаточно сильно отличается. Фотографии показывают разницы и не совпадает ни ареал видoв.

Милан, а как вы можете сформулировать эти различия?

Неожиданно неудачная работа: 1. По-прежнему не решён вопрос типового местонахождения Iris scariosa. Вcего лишь были повторены аргументы, изложенные здесь https://www.plantarium.ru/page/post/id/149831.html , но никак не прокомментирована возможность сибирского сбора, высказанная выше Алексеем Викторовичем. 2. Не знаю уж, по невнимательности или сознательно, для астраханских растений указано хромосомное число 2n=24, взятое из работы Захарьевой и Макушенко (1969), хотя в ней ясно указано, что оно относится к растениям с Алтая из окрестностей Барнаула. До публикации работы Шевчено в 1972 году имя Iris scariosa применялось для алтайских растений. Для астраханских растений Шевченко указывала совершенно другое хромосомное число. 3. Для молекулярного филогенетического анализа применено исследование хлоропластной ДНК, хотя очевидно, что для гибридогенных видов исследовать хлоропластную ДНК бессмысленно. Результат лишь показывает, что один из родительских видов астраханских растений был близок к дагестанским и сибирским, в чём никто и не сомневался. О прочих натяжках типа одинаково "разноцветных" цветков по всему ареалу от Дагестана до Алтая на фоне вышеупомянутого можно уже не упоминать.

К сожалению, Евгений Болтенков год назад в этот день умер. Прокомментировать с соавтором это уже не получится... С остальным, в общем-то, согласен.